Предисловие от редактора.
А дело вообще началось не с LaSea… Мало кто знает, но наше арт-пространство – плод деятельности другого проекта – НПП Электрохимия. Это производственное предприятие является отцом LaSea, меценатом и главным плакальщиком над безвестно улетающими в творчество деньгами. Своеобразная группа компаний.
Так вышло, что Электрохимия в лице Фазлутдинова Константина участвовала в конкурсе малых предприятий от Сбера и победила в региональном этапе.
А потом история забылась на пол года. И вот – звонок. Победителей этапов и финала приглашают на ТНТ в Шоу Воли. Времени на подумать и организовать поездку – 12 часов…
Тут в голову приходит гениальная мысль! Формат освещения деятельности химического завода на ТНТ – это как бы пощекотать самолюбие, но толку ноль. А вот если отправить туда подсадную утку LaSea… Может подмены и не заметят?))) И о LaSea у знают на всю Россию-матушку?
Глава 1: Москва зовет, или «У вас есть всего 12 часов». Теперь от лица Алены.
Как обычно планируются поездки? Месяцами. Составляются маршруты, штудируются отзывы, бронируются отели с видом на Кремль… У меня всё было иначе.
Среда, пять часов вечера. Мой план на ближайший остаток дня состоял из трех пунктов: закончить дела по школе, приехать домой, доесть вчерашнюю пиццу, и, возможно, пообщаться перед сном с пластиковым кактусом Валерой. Но судьба, как выяснилось, подготовила куда более интересный сценарий.
Звонок раздался в тот момент, когда я заваривала себе чай и пыталась понять, какая печенька на меня приветливее смотрит:
– “Привет! Завтра ты в Москве. Съемки для ТНТ в “Мосфильме”. Перелет и проживание оплатим. Да или нет?”
Пффф, что за вопрос))) Конечно же да. В любой непонятной ситуации – сначала соглашайся, а подробности потом.
Как только звонок завершился, я начала осознавать происходящее.
«Что происходит? Почему я?». Мозг, пытаясь обработать информацию, выдавал странные запросы: «Надеть ли тапки в павильоне?», «А вдруг я встречу Моргенштерна и не узнаю его?» и главное — «КАКИЕ СЪЕМКИ?!».
Я почувствовала себя хомяком, которого внезапно посадили за штурвал космического корабля. С одной стороны — паника и недоумение “Я ведь только колесо крутил!”. С другой — дикий, лютый восторг и предвкушение “Но я в космосе! О, кажется, мы пролетаем Звезду Смерти!”.
Дальше начался спринт на скорость. Если с покупкой билетов было более-менее просто, то бронирование жилья — квест «Найди комнату недалеко от метро в рамках адекватной стоимости, и чтобы тебя при этом не съели тараканы».
Итак, через 12 часов мой самолет отправляется. Моя миссия, которую я совсем не выбирала: проникнуть в святая святых кинематографа — на «Мосфильм» — и узнать, что же там нужно телеканалу ТНТ от обычной пианистки из Екатеринбурга.
Глава 1 (с хвостиком): Голос Бондарчука
Пока я совала в рюкзак любимый свитер, на случай, если в павильоне внезапно начнется сибирская зима, мой мозг услужливо рисовал картинки предстоящего.
Я почему-то была уверена, что на «Мосфильме» действует строгий дресс-код. Все сотрудники, от ассистента до человека, несущего кофе, обязаны носить смокинги и вечерние платья. Гримеры поправляют маникюр перчатками, а осветители говорят исключительно шепотом, чтобы не потревожить Великое Искусство.
И конечно, я представляла, что меня встретит сам Сергей Бондарчук. Не лично, конечно, а его могучий, натрий-хлорный баритон, который будет доноситься отовсюду, как голос Бога из-за облаков.
«АССИСТЕНТКА ПОДНОСИТ КОФЕ… КАМЕРА… МОТОР!» — гремит он из вентиляции, пока я пытаюсь найти туалет.
«ПЛОТНОСТЬ ВИШНЕВОГО СИРОПА В КОФЕ НЕДОСТАТОЧНО ДРАМАТИЧНА!»— несется из столовой.
Я всё еще не до конца понимала, что буду делать на съемках, поэтому собственная роль виделась мне примерно так: «Бросить красивый, многозначительный взгляд куда-то за кадр, пока ведущий задает вопрос». Я репетировала этот взгляд перед зеркалом в прихожей. Получалось нечто среднее между застигнутым врасплох сурикатом и человеком, который вспомнил, что не выключил утюг.
Короче, я готовилась не к съемкам, а к церемонии «Оскар», внезапно перенесенной в павильон №5.
Глава 2: Колесо сансары крутится через Арбат
Ранний рейс — это всегда маленькая смерть. Ты еще не понял, спал ли ты, или просто неудачно моргнул и оказался в аэропорту Домодедово, где тебя встречает бодрое московское утро.
Поездка до Павелецкого вокзала прошла в режиме «слайд-шоу Москва». Мелькали сталинские высотки, стеклянные небоскребы, и я, прилипшая к окну, как бутерброд к маслом, пыталась осознать: «Я тут. Опять. И всё так же безумно».
Понимая, что для съемок на федеральном канале моей текущей энергии уровня “очаровательный невдупленыш” явно недостаточно, я совершила стратегический маневр.
Я свернула на Тверскую в таро-кофейню. Не просто за кофе, а за порцией магии. И вот он, знак! На всю стену — могущественный Аркан Император. Мужская энергия, власть, структура, успех! «Ну всё, — подумала я, глотая капучино с привкусом корицы и денежной энергии, — теперь я непобедима. Даже для ТНТ». Это был не просто кофеин, это был эзотерический допинг.
А потом случилось магическое совпадение номер два. Художник, мой будущий партнер по перформансу (будет выставка в Екб, где я играю на фортепиано, а он рисует), оказался в Москве! Из абстракции он превратился в живого человека, с которым мы списались и договорились о встрече. Появилось ощущение команды, тыла. Мы же почти как The Beatles, только вместо гитар — кисти и рояль.
И вот финальный аккорд синхроничности — мой хостел на Арбате. Тот самый, в котором я останавливалась, когда поступала в Академию имени Гнесиных в 2020 году. История решила закольцеваться.
Ничего не изменилось – тот же потертый ковер, тот же запах корицы из кухни и, кажется, тот же самый администратор. Тем же уставшим взглядом он провожал меня до комнаты, будто я вышла из хостела всего на пять минут, а не лет.
Я провела в этой капсуле времени ровно час. Сидела и ловила ощущение дежавю такой силы, что им можно было заряжать телефон. Тогда я была полна надежд и трепета перед музыкальным будущим. Сейчас — полна тех же чувств.
Час спустя я вынырнула из этого портала в прошлое, и окунулась в другой вид временной петли — вечно движущийся, шумный и неутомимый Арбат.
Пять лет назад я бежала по этой улице с папкой нот, зажатой под мышкой. Сейчас маршрут тот же, а контекст — сюрреалистично новый.
Мой мозг, уже привыкший к единственной, прямой как стрела, ветке метро в Екатеринбурге, при виде московской схемы выдал синий экран.
«Таганско-Краснопресненская… Значит, надо на… Зелёную? Или это кольцевая?»
Инстинкт выживания, а точнее — боязнь опоздать, включил внутреннего штурмана. Вспомнила! Ощущение было сродни магическому озарению.
Китай-город – место встречи – живет всё таким же бешеным ритмом. Среди этого водоворота я встретила его — художника, моего партнера по грядущему перформансу. Мы сбежали от суеты в тихий ресторанчик, заказали чай и просто… говорили.
Говорили об искусстве, о жизни, о странных зигзагах судьбы, которые сводят таких разных людей в Москве для совместного творчества. Мы поделились идеями, и образ нашего будущего выступления начал обретать цвет и звук. Напоследок пожали друг другу руки в уверенности, что в ноябре на сцене родится что-то особенное.
Но погружаться в творческую эйфорию было некогда.
Глава 3: Кофейный спасатель Мосфильма
Вот он, тот самый момент. Я стою перед воротами «Мосфильма». Не теми, что скульптуры, а перед настоящими, рабочими. И пока охранник сверяет мою фамилию с списком, в голове проносится: «Вся история российского кино прошла через эти ворота. И вот сейчас пройду я. С трясущимися руками и билетом до Екатеринбурга в кармане».
Задачу на съемках озвучили так же четко, как прогноз погоды на полгода вперед –«Интервью с Павлом Волей для победителей конкурса от Сбера».
Поэтому моя тактика была проста, как крик чайки:
1) Не ударить в грязь лицом перед самим Волей.
2) Не теряться.
3) Собрать побольше покемонов… То есть контактов крутых бизнесменов.
Меня встретили и провели по длинным коридорам в комнату ожидания. Это был оазис спокойствия перед бурей: диванчики, стол с печеньками, и главное — святыня, источник сил — кофемашина.
Это была точь-в-точь такая же кофемашина, как у меня дома! Та же модель, те же кнопки, то же капризное рычание. И пока другие гости, уставшие и немного оглушенные перелетами, робко подходили к аппарату и смотрели на него, как на панель управления звездолетом, во мне проснулся миссионерский дух.
Одна женщина уже была готова объявить аппарату войну, отчаянно нажимая на все подряд. «Позвольте, я помогу!» — прозвучал мой голос, хотя внутри все так же тряслось. Я стала негласным «бариста комнаты ожидания». С улыбкой показала, как подставить чашку, нажать нужную последовательность кнопок. «О, спасибо! Я бы сама никогда не разобралась!» — слышала я, наливая кофе сначала одной паре, потом другому участнику.
Атмосфера в комнате была напряженно-ожидательной. Люди были не особо разговорчивы, погружены в себя, но через этот маленький ритуал с кофе я немного знакомилась с некоторыми. Мы обменивались парой фраз, улыбками. Это было странно и прекрасно: помимо воли становясь центром маленького комьюнити, я сама успокаивала свою панику. Пока мои руки дрожали от волнения, они делали что-то привычное и полезное.
И вот — вызов.
Сердце ушло в пятки, а потом подпрыгнуло к горлу. Мой маленький уютный мирок с кофе и печеньками рухнул.
Глава 4: Момент Икс, или То, что никто не увидел
Дверь открылась, и нас окатило волной чистого, ослепительного света. Не просто яркого — плавящего. Софиты. Их было так много, что они стирали границы, превращая пространство в сияющий туман. В этом тумане плавали три сцены, словно плоты, и целый лес камер — одни на огромных кранах, как доисторические птицы, другие юркие, бегающие на плечах операторов.
Нас рассадили по местам. Эмоции висели в воздухе густым коктейлем — напряжение пахло озоном, а восторг от причастности к чему-то особенному щекотал нервы.
Я чувствовала себя посвященной. Я видела то, что скрыто от зрителя у экрана: как ассистенты переговариваются между собой, решая важные задачи, как один из них шепчет шутку на ухо другому. Это был не готовый продукт, а сам процесс творения, живой и пульсирующий.
И вот вышел он.
Павел Воля.
Так близко, что можно разглядеть улыбку. И так далеко, как будто он на другой планете, окруженный гравитационным полем славы. Зал встретил его громом аплодисментов.
Потом появилась Тина Канделаки, и началась магия. Они непринужденно беседовали, подкалывали друг друга, как старые друзья, сидящие на кухне. Это было так красиво и захватывающе, что на какое-то время я забыла, зачем здесь.
Но вот настал момент Х.
Тина, обводя зал взглядом, произносит те самые слова: «Зал, задавайте вопросы!»
Вот он. Мой шанс. Тот самый, ради которого все затевалось. Шанс, чтобы о нашем проекте — о музыке, об нашем арт-пространстве — услышала вся страна, после которого жизнь поменяется навсегда.
Сердце заколотилось где-то в горле. Сначала робко, почти не веря в себя, я подняла руку. Потом, вспомнив про «Императора» и все пройденные круги этого дня, — увереннее. Я поймала взгляд Тины. Я не упущу свой шанс! И вот мне показалось, что да… но лишь на мгновение.
Отвечает один человек. Второй. Третий.
Взгляд Тины скользит по залу, проходя мимо меня, снова и снова.
Меня не замечают.
Я незаметная.
Невидимая в этом море света.
Внутри все рухнуло. Гул аплодисментов сменился гулом разочарования, в десять раз более громким, потому что он звучал только в моей голове. Ощущение тотального провала накрыло с головой. У меня был всего один шанс, один выстрел. И я промахнулась, даже не успев выстрелить.
Вся эта безумная поездка, вся эта магия совпадений — и все ради того, чтобы просто посидеть в зале?..
Съемки закончились. На фальшивом, слишком бодром «Спасибо всем!» мы побрели обратно в комнату ожидания, собирать вещи.
Ирония была в том, что именно сейчас, когда официальная часть закончилась и исчезло давление камер, атмосфера стала непринужденной. Бизнесмены, которые час назад молча сидели в напряжении, теперь не торопились уходить. Мы разговаривали, смеялись, обсуждали проекты, делились мыслями и историями о жизни – не для эфира, а для себя. Это был живой, настоящий нетворкинг, ради которого, возможно, и стоило сюда приехать.
Время близилось к полуночи. Пора было возвращаться в хостел на Арбат. Я вышла на улицу, под холодное московское небо. В голове — новые идеи и знакомства, а в сердце — горьковатый осадок от упущенной возможности и странное, новое понимание…
Эпилог: Тишина после аплодисментов
В хостеле, в той же самой комнате, где пять лет назад я засыпала с мыслями об экзаменах, а сегодня — с мыслями о вопросе, который никто не услышал.
Да, того самого звездного шанса не случилось. Но разве это было главным? Поездка сложилась не в прямую линию от цели к результату, а в яркий, сумасшедший калейдоскоп. Всё было безумно, но прекрасно в своей спонтанности. Внезапный звонок, хостел-машина времени, встреча с художником, роль кофейного спасателя, живые разговоры после съемок. Жизнь предложила не сценарий, а импровизацию — и это оказалось куда ценнее.
Пара часов сна — и вот я уже в такси. Пустой Арбат, пустая площадь.
Вчера город был громким спектаклем, а сегодня — замершей сценой после премьеры. Декорации те же, но шум и суета, как главные актеры, уже разъехались.
Москва показывала свое другое лицо — не гостеприимное и не суетливое, а спокойное и вечное.
Самолет. Отрыв от земли. Через несколько часов — родной, прохладный и такой надежный Екатеринбург.
Вот он, настоящий дом. Не место, где происходят чудеса, а место, куда возвращаешься после них. И от этого осознания на душе стало тепло и радостно до самой глубины.
Иногда главный приз находится не там, где светят софиты.
Вся эта история была не про успех или провал. Она была про то, что жизнь можно вдохнуть в любой, даже самый безумный сценарий.
А значит, пора снова на работу. И жить жизнь дальше. Теперь — с новой историей в сердце.
