Давайте мы поговорим и чтобы нам начать о нём говорить, нам нужны какие-то отправные точки. То есть, не получится так, что вот я сейчас выйду на сцену и вот вы почувствуете, от вы раскрепоститесь, оттуда, чтобы голос шёл. Ну, это фигня, конечно, да, откровенно говоря. Это не имеет никакого отношения к реальности, это ничем никому не поможет.
Более того, скорее навредит. И поэтому нам нужна, в общем-то, понятная система координат. И такие условные точки отсчёта или принцип, как хотите. Вот. Первая точка отсчёта, которая у нас будет таким небольшим предисловием. Всё-таки голос — это музыкальный инструмент.
И вот, хотя некоторые от природы очень хорошо поют, они с детства музыкальные, мы должны понимать, что если мы не обладаем абсолютным музыкальным слухом, нам вряд ли удастся успешную карьеру певца, певца, вокалиста. И, соответственно, соответственно, здесь такая условно нулевая точка отсчёта — это то, что всё-таки певец должен. Заниматься музыкальной грамотой.
Мы хотим того или нет? Хотя бы на уровне второго или третьего класса музыкальной школы у нас должны быть знания, должны быть умения. Хотя бы интервальчики и аккорды надо уметь петь. Ну, вот никак без этого не получится. Понятно, что там Рахманину, там вот это вот в две руки играть необязательно вокалисту. Мне педагог, как ни странно, по актёрскому мастерству в своё время сказал, что вокалисту хватит только.
Взять ноты и одним пальчиком свою партию протыкать и понять, что вообще ему нужно петь. Отчасти я согласен. Отчасти я с ним согласен, и поэтому мы сегодня не будем теорию музыкальную обсуждать. Здесь я, наверное, вас-вас отошлю к каким-то уже плодотворным занятиям по сельфеджио. Да.
Следующая точка отсчёта — это, то, что ученику по вокалу обязательно нужно желание. Казалось бы, это какая-то вот инфоцыганщина, да? То, что я там как-то вот курс сейчас начну продавать опять вот эти эмоции.
А нет. Почему важно желание? Потому что ко мне, опять же, на свой опыт сошлюсь. Ко мне часто приходят ученики и говорят: «Хочу петь». Я говорю: «Ну, окей, хорошо. Хочешь петь». Что ты хочешь петь? Как ты хочешь петь? Ты какой ты голос хочешь? Ты хочешь больше ближе к народному вокалу это всё сделать?
Или ты больше хочешь в оперу идти? Или, может быть, ты рок хочешь петь? Ну, не знаю, там хочу как Агилера петь. Но этого мало. Этого мало. И, собственно, за сегодня я вам дам инструменты, инструментарий, которыми можно пользоваться, которым я дорожу и с вами поделюсь сегодня. И как использовать этот инструментарий — это уже остаётся на вашей совести.
То есть. Представьте дрель, да? Вот дрель можно сверло хорошее подобрать, можно рассказать там, как патрон зажать с этим, со сверлом, да? Можно рассказать, как правильно дырку просверлить, отверстие, вернее. Вот. Но, но. Ты не сможешь сделать за человека это отверстие. Он должен сам его просверлить. А он может эту дверь взять, он может её кинуть куда-нибудь, он может себе ногу просверлить, если он захочет.
Пожалуйста. В общем, я не против ни в коем. Ни в коей мере. Да. Собственно, хочешь петь? Ой.
Да.
Расставим точки над i. И если человек не поёт от природы, если человек не поёт перед зеркалом, если у него вообще вся его жизнь не связана с музыкой, если у него нет вот этой вот потребности какой-то неостановимой в том, чтобы петь – ну, наверное, смысла нет имеет заниматься вокалом. Как ни странно, я здесь поступлю антирекламно, что ли.
И ни один педагог, кстати, не заставит такого ученика запеть. Там как-то чудесным образом открыть рот, чтобы оно вот само запелось. Нет, такого не будет. Это вот сразу же можно забыть про это и. Так сказать, развернуться, пойти домой, заварить себе чай или, возможно, даже. Да. Конечно, бывает у профессионалов, уже тех, кто поёт там лет 20, там, 30, такое, что как будто бы всё поётся на автомате.
Но здесь обманываться не надо. Вот эта лёгкость, она не первична, она вторична. То есть все навыки, которые он отточил за предыдущие годы. За предыдущие годы они у него ушли, ну, грубо говоря, на жёсткий диск, да, вот на ПЗУ ушли. Вот, а оперативка у него освободилась.
Ну, если кто-то в компьютерах понимает, то я думаю, он примерно понял мою аналогию. Да. А сам по себе педагог — это, ну, если хотите, это костыль, это имплант, который помогает человеку достичь желания «Хочу петь». Да, вот реализации «Хочу петь». Как-то так. То есть задача — научиться петь по собственному желанию.
А педагог я, либо ещё кто-то другой поможет. Да. И следующий уже вопрос такой практический. Кстати, да, я очень приветствую вопросы от аудитории в любое время, и как бы можно остановить. Единственное, что, пожалуйста, не кричите, ручку подняли, и я на всё отвечу. Вопрос к аудитории.
Откуда у нас берётся голос? Ну вот такой простой вопрос.
Колебания воздуха в голосовые связки? Колебания воздуха, да. Воздух как, где что? Воздух поступает через рот, обрабатывается в лёгких, он выходит, выходит колеблется, происходит звук.
Абсолютно верно. Да. Связки. Собственно, я даже несколько подготовил таких иллюстраций. Хотя, конечно, вы это можете посмотреть и без меня. Ну вот, например, так выглядят голосовые связки, да? То есть мы сейчас это откроем и посмотрим. Давай, открывайся.
Если просто картинка они именно биологический вот этот вот скан.
Да-да-да-да-да. Надо было вот этот отключить. Почему-то оно на этом экранчике открылось. А потому что на два стола сделано. Да, наверное, надо этот отключить монитор, а вот этот оставить. Да. Собственно, нам этого рисунка должно хватить для понимания связки достаточно такой тонкий орган, и находятся они глубоко в горле.
Они не находятся где-то здесь, они не находятся где-то находятся в горле. То есть у нас существует два хода. Это дыхательные пути и пищевод. И сами по себе связки, они находятся как раз-таки ближе к дыхательным путям.
Вот. Верно, да, мы начали рассуждать, то есть это такая первая точка отсчёта. Что звук у нас берётся из голосовых связок. Абсолютно верно. Да. Воздух колеблет голосовые связки, да? Ну тогда следующий к вам вопрос: за счёт чего мы дышим? Ну, там, наверное, понятно, что лёгкие.
Давайте развивать эту тему. Диафрагма, да? А что она делает? При вдохе она расширяется, то есть спускается вниз. При выдохе она давит на лёгкие, чтобы воздух выжил.
Абсолютно верно. Да. То есть здесь даже вполне себе можно на себе показать. Я думаю, что это не будет грехом. Я, конечно, не буду здесь животным вспарывать. Извините за мою. Да. Диафрагма находится вот здесь вот ровно посередине, она разделяет грудную область с брюшной сальнальной. И да, верно, она диафрагма, то есть сокращается, она, условно говоря, надавливает на лёгкие, и у нас провоцируется выдох.
Когда она расправляется, у нас провоцируется вдох. Логика, логика и физиология.
Хорошо, дыхание. А вот дыхание вокалиста или может быть дыхание человека, который занимается ораторским мастерством. Ну, вообще тот, кто с речью связан, для чего. Нужно вот это самое дыхание. И чем оно отличается от дыхания обычного человека? Опять же к вам вопрос.
Для контроля звука. Насколько он будет мягким, громким? Насколько это будет…
Да. А что будет, собственно, влиять вот на это самое качество? То есть какие характеристики? Ну, то есть, верно, здесь, наверное, будет предположить, что это контролируемость такая некоторая, да? То есть обычный же человек, он идёт по улице и он вот не думает: «Ну там дышу и дышу и дышу». Какая разница, да? То есть, а вокалист наоборот, он контролирует дыхание. Но. Не только как бы вдох-выдох, а ещё вопрос «как».
Вот этот вопрос «как», он очень интересный, потому что опять же, мы от противного пойдём. Человек идёт по улице, особенно склонный к тревоге, как он дышит? Он дышит. Вот так вот. Или, например, человек, который астмой болеет, тоже такое максимально поверхностное дыхание. Так вот можно несколько секунд подышать, уже не очень хорошо себя будешь ощущать.
То есть, мы здесь делаем такой вывод, что певец в противовес этому дышит максимально глубоко. Вот видите, у нас уже такая вторая точка отсчёта. Во-первых, мы убираем всякую метафоричность по поводу того, откуда у нас берётся голос, он берётся из горла по причине колебаний голосовых связок. Это, первое. Во-вторых, Мы должны, как вокалисты, контролировать дыхание, сколько мы вдыхаем и как.
И вот насчёт «как» я вам сейчас хочу предложить такое достаточно простое упражнение. Ради него не нужно даже со стулов вставать, как ни странно. Я хочу, чтобы вы примерно в течение, ну, может быть, секунд тридцати выполнили данное упражнение и поделились со мной ощущениями: что надувается, что сдувается.
Что нужно сделать? Можно вот так сесть, опереться локтями на колени, медленный вдох носом, медленный выдох ртом и ну примерно через полминуты расскажите мне, какие у вас рождаются ощущения от такого дыхания? Что надувается, что сдувается, что напрягается, что расслабляется и так далее.
Вдох носом, выдох ртом. Вдох носом, выдох ртом, да, верно.
Ну, вообще, в принципе, диафрагма, она движется рядом с желудком. Успокаивает, успокаивает. Похоже на занятие праная, там тоже. На выдохе, выдох отпускают. Успокаивает сознание. Успокаивает сознание. Ну, то есть кислородом кровь насыщается. Ну, или там энергией, кому, в общем-то, что угодно.
Да, положение ещё живот держат, больше грудь. Ну, хорошо, да, как вариант. Какие ещё ощущения, если есть у кого-то особенные? Что?
Ага. Расслабление. Ну хорошо. На самом деле, вариантов того, как певцу наладить дыхание, их много существует. Неправ будет педагог, который. Как сказать, держит за то, что вот только существует одно-единственно верное упражнение для развития дыхания.
Да нет, конечно. Самое главное, то есть от чего мы должны отойти? От того, чтобы оно не было поверхностным. То есть хорошо, оно даже может вот сюда в рёбра уходить, но главное — не вот сюда, то есть, чтобы у нас такого не было, дыхания. Это. База такая для певца. О том, как это делается. Некоторые даже лёжа тренируют дыхание. Кстати, очень хорошо там живот, рёбра ощущаются. Можно в таком положении посидеть, оперевшись локтями на колени.
Тоже как вариант. Ещё один вариант, можно в таком положении подышать, и это всё будет провоцировать правильный такой певческий вдох. Лёгкие будут, попросту говоря, наполняться полноценно. А сейчас, кстати, предлагаю вам насчёт дыхания сделать такую интересную штуку.
Она немножко из медитаций, из йоги, хотя я не буду сюда вкладывать никакой метафизический смысл. Я, наверное, хочу больше задействовать какое-то условное расслабление. А может быть, кто-то знаком с этим, как дыхание по квадрату? Никто не слышал? Да-да. Знаете. Вот. Что я предлагаю?
У нас есть несколько фаз. Мы делаем вдох, замираем, делаем выдох, опять замираем. И. Внутри можете про себя считать, например, до четырёх или до шести. И постарайтесь. То есть вдох делайте: раз, два, три, четыре, пять, шесть. На шесть счётов также внутри задержали дыхание. На шесть посчитали до шести. Делаем выдох на шесть.
Замерли вот в этом положении, когда у нас нету воздуха в лёгких. Замерли и снова. И вот так вот подышите тоже примерно с минуту и заснёте и засните, да-да. И поделитесь со мной ощущениями, но вообще очень такое. Прочищающее мозги упражнение. Вот. Это, собственно, я вам предлагаю. Да. Смотрите, можете счёт любой.
А? Вдыхать нужно через рот? А, через нос. Вдох, вдох носом, выдох ртом. Да. Да, тоже поделитесь ощущениями после того, как сделаете. Такая тишина появится. Обычно в тишине анекдоты рассказывают, но я не буду мешать.
Ощущение, что воздух в голове вылез. Что ещё раз? Ощущение, как будто вот в голове прямо кислород стал, такой воздушное ощущение. Воздушное ощущение, хорошо.
Самое главное мне сегодня не засыпаться и не сказать какую-нибудь дикость с точки зрения анатомии.
Ну, смотрите, это упражнение, конечно, можно выполнять долго, и оно, условно говоря, немножко так расслабляет. Далее мы уже идём несколько предметно. Собственно, голос. Вот если его уже рассматривать в комплексе. В комплексе, а и применительно к пению.
Применительно к пению. Что это такое? Есть очень хорошее выражение, что голос — это организованный крик. И вокалист, который не умеет кричать, ну он, наверное, и петь не умеет. И на самом деле. Вариации вот такого изречения, их много. По-моему, Карузо, Карузу сказал, что певец, который не умеет гавкать, не умеет петь.
Ну, что он под этим подразумевал? Он под этим подразумевал крик, конечно. «Эй!» То есть, если человек не может крикнуть, ну, наверняка он не может и петь. Это немножко кажется парадоксальным, потому что мы все привыкли к такому тихому и немножко задавленному произношению, особенно в жизни, да? То есть, когда мы устали, особенно.
Учитывая то, что нам с детства говорят: «Веди себя тише, будь спокоен, что другие подумают и так далее, и тому подобное», человек зажимается. А мы можем вспомнить тех же самых младенцев, которые рождаются, они круглыми сутки орут, и они, кстати, голоса не срывают, как ни странно. Или, например, или, например, человек родился в деревне. Ну вот он идёт там утром с коровой, пасти идёт стадо, да? И соседа своего встречает он.
«Эй, Петрович!» Я ему там отвечают: «Э-э,
Афанасий, чё, как дела? Нормально?»
И не срывают голоса. Как ни странно, мы, городские, мы привыкли говорить. Мы говорим тихо. И на самом деле от этого голос очень хорошо стирается. То есть голос — это организованный крик и точка. Для нашего голосового аппарата естественно кричать.
Вообще, с точки зрения физиологии, что у нас происходит, когда мы начинаем кричать? Во-первых, у нас образуется, ну, некоторое такое избыточное подсказочное давление. Когда мы делаем выдох, а связки-то сомкнуты, да? То есть можем обратить внимание на ту самую картинку. Связочки сомкнутые.
Мы делаем достаточно мощный выдох, и связки, они не пропускают через себя вот это вот всё количество воздуха, они, естественно …Препятствует этому, и образуется так называемое подсвязочное давление. И вот это самое подсвязоч- подсвязочное давление, оно помогает нам не срывать голос в том числе, потому что это естественно для нас. Это наша физиология.
Да. Для следующей точки отсчёта мне нужна че- нужен человек, который пел, поёт или просто очень смелый. Да, хорошо. Да, давайте. Да.
Смотрите, что мне нужно. Мне нужно, чтобы вы издали такой достаточно громкий, мычащий звук. Ну, на вроде. Крик такой.
М-м!
Мычание? Да, прямо мычание.
М-м!
Да, хорошо. И вот этот звук мы сейчас поставим на ноти. В чём логика упражнения? Музыкой не занимались никогда? Классической музыкой занимались. Занимались. Ну, замечательно. Да. Что нужно? Две ступеньки, музыкой занимались диапазон. Секунды большую.
Такое достаточно долгое упражнение, и нужно не прерываясь петь на одном выдохе. Три круга.
Там.
Хорошо.
Да всё.
Да. В чём логика этого упражнения? Уже такая музыкальная и вокальная логика. Здесь мы постулируем следующие принципы. Во-первых, переходя от одного звука к другому, у нас не должно случаться таких прорез. Да, то есть. Вы так не делайте, это я просто как бы изображаю, да? То есть, очень часто этим страдают там какие-нибудь попсовые певцы.
Что в этот момент происходит? В этот момент у нас связки размыкаются, у нас часть воздуха, грубо говоря, теряется. То есть один из принципов — от ноты к ноте к ноте мягонько переходить. И этот принцип, конечно, нужно в пении применять уже в композициях.
Да. Не допускаются вот такие вот прорехи, как бы подвздохи, хеканье, такое. Например, например, да, давайте это применим уже в какой-то конкретной композиции, да?
Это просто воздуха не хватит, элементарно. А особенно, если какие-нибудь проблемы со здоровьем, то это вообще шиб пропало. Вот. То есть мы постулируем такой уже первый вокальный принцип: от звука к звуку мы должны переходить без зазву. Без основ. Да, спасибо вам.
Да. Сейчас мне нужен следующий желающий. Да. Пойдёмте. Вы позанимались. Шесть раз. Шесть раз. Это много. А раз был долгий или ну. Месяц ходил в другую школу. Ага. И вот от состояния мокрых ладошек, мокрых ледяных ног, от сковывающего стыда, что петь мне вообще нельзя, и куда я полез, я вот дошёл до того, что.
Могу сказать, что шесть раз. Мы возьмём ту же самую мелодию для пения, естественно, я её ниже сделаю. Возьмём ту же самую мелодию.
Нам здесь уже понадобятся пять гласных. То есть это и. Э-О-у. Можно даже, в принципе, это где-нибудь записать или запомнить. И-у-у. И-у-у. Абсолютно верно, да. Что нам нужно? Возьмём ту же самую мелодию. И то есть по два раза каждую букву нужно повторить.
И мы сначала споём, попробуем и выведем отсюда следующий принцип. То есть как бы вот так вот наглядно, да? Ну-ка вот где удобно петь? Там и-и-и. Звук любой. О’кей, да, и поехали. По два раза каждую букву.
Ага.
Да, пропустили.
Да. А ничего, ничего, хорошо. Вообще логика обучения вокалу иногда состоит в том, чтобы отсюда. Всю нагрузку снять и перенести её полностью на выдыхательные мышцы.
То есть диафрагма, косые мышцы, пресс и так далее. Всё, что у нас в выдохе может участвовать, мы отсюда всё напряжение убираем и переносим его полностью сюда. То есть. Физически певец, конечно, должен уставать. Это как бы не зря то, что мы смотрим иногда видео с них прямо пот вот так вот ручьём стекает. Это нормально абсолютно. Но горло не должно уставать, да.
Ладно, будем на ей заканчивать. Да, нормально? Да, голова не хрустится. Я просто рассчитывал помычать, а тут. А, вот всё, сейчас оно немножко на развитие пойдёт. То есть с каких-то базовых вещей постепенно будем усложнять.
О, пропустил. Да-да-да, хорошо. И последний.
Хорошо, спасибо. Да. А, смотрите, здесь, на самом деле, я хотел один принцип показать, но, как бы процесс-то у нас живой, общения. Покажу два. Первый принцип: у нас обязательно должны быть выровнены по звучанию и приведены к общему знаменателю все гласные. Потому что, если мы их не выровняем, у нас будет постоянно меняться положение гортани.
Собственно, гортань, корень языка, всё, что у нас рождает гласные, оно будет постоянно вот так вот скакать. А когда мы выровняем, у нас звук получается собранный, максимально сконцентрированный. А второй принцип, какой я хочу здесь показать, он будет актуален для мужчин.
В первую очередь для мужчин. Всё-таки мужчины и женщины немножко и в смысле голосового аппарата отличаются. Этого не изменить никак. Принцип какой? Вот по наитию, как хочется. Ну, вот, например, гамма-до-мажор. Хочется, да, вот не знаешь, что делать.
Мужчина, мужской голос в 99% случаев должен немножко иначе поступать. Когда мы поднимаемся наверх, мужчина должен никоим образом не менять. Как бы звучание своего голоса. Наоборот, даже в каком-то смысле оно должно укрупняться. Вот такое слово подберу, да. То есть, например: «Доремифа».
Нет.
До-ре-ми-фа-соль-ля-си.
Да, и как бы глубже, глубже, глубже. Что в глубину уходить? И нормально, и мужчины таким образом вполне себе вот отсюда напиваются. Допеваются, подчёркиваю. Вот. Да. Поэтому тоже, когда поёте обязательно на верхние ноты, когда заходите, не делайте голос тоньше, да? То есть, если там внизу нормально, там «э», вот так вот звучит.
Ну, там свадьба, свадьба — два разных дядьки получаются. Свадьба, свадьба, свадьба пела, да? То есть голос должен быть постоянно очень крупным таким. Вот. Это следующий принцип, и я вас благодарю.
Владимир Михайлович? Да. А для женщин-то. Вы для мужчин сказали, а для женщин?
Да, а для женщин немножко иной. Для женщин немножко иной принцип.
Для мужчин, по идее, должен быть другим. То есть, по идее, чем выше нота, тем Не знаю, с психологической точки зрения, по крайней мере, со стороны женщины могу сказать, как не могу выразиться. Вот. Да. Но прочее, у людей это всё назальный звук, головной звук. То есть, допустим, посоля.
Ну, наверное, да. Девушки в большинстве случаев, особенно если взять, Тех, у кого присутствует очень хороший средний регистр, ну, в первую очередь Метрана мы возьмём, женщины переходят на верхний регистр. А мы сейчас это, кстати, обсудим, да? То есть поднимаясь как раз-таки постепенно.
Начинает менять голос тоньше-тоньше и постепенно вот туда уходит.
Мужчины не так поют.
Если заглублять наоборот звук, то вот это вот плохо.
А у мужчин тут справедливости ради, конечно, может быть, со стороны покажется, что я какой-то самодур, но на самом деле эти технологии ну, несколько веков, если не больше. И более того, до сих пор она используется. Если из эстрадных певцов мы возьмём кого-то, то это в первую очередь, конечно, какой-нибудь условный Том Джонс там Enspresse.
И вот они все как раз-таки пользовались вот именно этим способом. То есть, чем выше нота, тем они больше заглубляли. Девушки, девушки, конечно, они начинают немножко, ну, так называемый микс использовать, да?
То есть постепенно голос тоньше-тоньше и переходят в головной.
Это нормально, хотя, хотя здесь существует одно «но». А есть такой приём эстрадный, ну, который, собственно, называется белдинг. И здесь немножко терминологическая путаница возникает. Почему? Потому что белтинг на Западе — это народное пение у нас. Эй, Алгарека, да? Ну, например, я так очень условно говорю.
Вот. И этим самым белтингом пользуются там Кристина Агилера, Адель Наши народные певицы. Я не имею в виду звание народного, да? А вот те, кто выступает в таком жанре, они тоже пользуются этим. В чём суть? В чём суть? Плотное смыкание связок и грудной регистр он продлевается. Ну, вплоть до до нот доре. А у Селин Дион, я даже фа слышал у неё в песне Olby My Self.
Угу. Там вообще какая-то безумная вот эта вот нота на груди у неё фа. Я не знаю, как она её спела. Честно, не знаю. Понятия не имею. Владимир, вопрос. Да. А будет ли у вас вопрос отражён, как срывается голос? Что это означает и как это происходит? Ну и как избежать соответственно?
Контекстуально, контекстуально мы это уже затронули. Ну, вы сказали, что иначе можно сорвать голос, а что при этом происходит и чего при этом? Ну, что при этом происходит? При этом происходит, во-первых, недостаточное, ну, условно говоря, питание связок. Питание чем? Воздухом. Да. То есть у нас недостаточное подсвязочное давление. У нас недостаточное усилие при воспроизведении звука может быть.
Или. У нас уже привычка. Тут вообще какая, смотрите, штука. Мы, когда занимаемся вокалом, мы полностью, ну, стараемся, во всяком случае, минимизировать напряжение вот здесь вот в шее и стараемся перенести его на, На вот эти вот выдыхательные мышцы.
Но если мы начинаем дышать поверхностно, а при ключичном виде дыхания как раз это и происходит, когда мы дышим поверхностно, у нас так-то в идеальном состоянии диафрагма должна бы выталкивать воздух и толкать его, ну, как бы к связкам, да, к голосовому аппарату. Дышим, когда поверхностно. У нас диафрагма, ну она практически пассивно вот так вот начинает подниматься, и мы вдох-то делаем за счёт других групп мышц. Что дальше происходит? У нас начинают перенапрягаться мышцы шеи. И связки, ну, как бы по-простому говоря, пересмыкаются.
Они просто пересмыкаются из-за того, что мышцы, находящиеся в горле, сдавливают их, чтобы у нас голос погромче звучал. И чтобы нам голос не срывать, ну, во-первых, нужно достаточно хорошее связочное давление иметь. Вот. Во-вторых, ну я бы, конечно, посоветовал вокалом заняться. Но это уже такая реклама, да, контекстуальная.
То, что случается при поражении голосовых связок, это такой многолетний процесс на самом деле. То есть те-те же самые вот узелки на связках, которые могут образовываться от длительного, просто многолетнего неправильного использования голосовым аппаратом. Могут случиться узелки, может, даже до полной афонии дойти.
И это постепенно это капает, капает, капает, капает, капает. Очень часто это случается у, например, молодых рокеров. Молодые рокеры думают: «Да чё я там пиво бахнул, пойду на репетиционку». Буду орать в микрофон. Ну, годик голос потерпел, два потерпел. Ну так вот без занятий, без всего, просто по наитию там поэто пива напился, поорал.
Вот. Третий год, может быть, голос потерпел, потом бац — сипеть начинает, хрипеть. Идёт человек к фониатру, обнаруживает, что у него на связках политра. Было это у множества рок-певцов. На самом деле у Клауса Майне из Скорпионса это было. Ему операцию на связках делали у. Джеймса Хэдфилда из Metallic это было.
Вот все вот, кто не занимался вокалом, но тем не менее очень любил поорать. Так или иначе сталкиваются с проблемами с голосом.
Слишком много, долго работаешь, кричишь и.
Да, но, вообще, в принципе, у нас голос очень, ну, слабо устаёт. Мы. Должны бы физически больше уставать на самом деле. То есть, если у нас хорошее подсадочное давление, да, то есть если мы контролируем выдох, если мы говорим на опоре в первую очередь, то у нас голос практически не устаёт на самом деле. Я почему так это уверенно говорю?
Потому что я с этим столкнулся. Я когда только начал вести уроки ещё в первой своей школе, у меня есть дурацкая черта: мне, когда что-то интересно, я начинаю тараторить, мне интересно, и вообще, я начинаю кипеть, а в этот момент ты же не контролируешь. Что у тебя там на опоре? Не на опоре говоришь? Там как тебе удобно-неудобно? И бац, один раз у меня голос пропал, второй раз голос пропал, третий раз голос пропал.
И это заставило меня переосмыслить даже, ну, наверное, мою повседневную речь. И какие-то элементы вокала я туда вплю. Ну, в первую очередь, конечно, это говорение на опоре. Стараюсь, во всяком случае, со сцены говорить на опоре, иначе, иначе будет плохо. Да. Интересно про связки.
Вот мы начали говорить с вами, как вы видите, да, они имеют свойство смыкаться и размыкаться. Но это не два положения, которые вот точка. Один иноль, да, плюс и минус. Нет. На самом деле связки могут смыкаться неплотно, могут смыкаться плотно, могут смыкаться частично. И это всё у нас влияет на то, каким у нас будет звук.
Каким у нас будет звук и как это будет влиять? Ну вот, к примеру, могу на себе показать, хотя, наверное, сейчас кого-нибудь из добровольцев вызову. Плотное смыкание связок. Как оно на голос влияет? У нас начинает быть очень. Таким плотным и громким тембом. Ну то есть: “А!
Связки сомкнуты плотно. Хорошо. А если они частично разомкнутся? Как это у нас повлияет на волос? Ну да, да. То есть это придыхание получится. И часть воздуха во время этого будет, ну, сквозить сквозь связки. По поводу переходных нот и того, как поют верхние ноты мужчины и девушки.
Вообще у нас у всех, у людей существует такой как бы природный механизм защиты от перегрузки голоса. Когда мы наверх поднимаемся без каких-то усилий, без каких-то хитростей, ну что будет? Всё слушай, у меня он как бы устал уже за сегодня. Ну, и всё, он там уже в районе фани смыкается. Это будет у всех происходить, потому что это наша природная защита.
И в этот момент, когда становится вот таким,
Связки начинают смыкаться не по всей длине, а только краешками. Начинают смыкаться только краешками. И это рождает явление вот такого вот звука.
При том, что мужчины этого избегают, девушки, конечно, при пении верхних нот обязательно используют вот тот вот голос. Вот это очень важно понимать, и своих учеников я всегда приучаю чувствовать, где у вас вот этот вот тумблер переключается. Если не переключится или если как-то по наритию там. Ты пил-пил, да?
Там вот это вот начало происходить.
А, ну значит, ты не до конца контролируешь свой голосовой аппарат. То есть здесь нужно прямо вырабатывать чёткую взаимосвязь, чёткую взаимосвязь того, что у вас внутри горла происходит. Кстати, ну вот можете даже откуда-нибудь из зрительного зала мне крикнуть. Ну, например, звук а на плотном смыкании связок. Ну вот. Кто-нибудь, повторите за мной. Ну вот, да, это плотное смыкание связок.
Хорошо, да. Неплотная уже продемонстрировали. А вот фальцет верхний, вот этот головной голос: «А-а!
А-а-да-да».
А если сделать такую условную дугу наверх? Пусть даже голос сломается.
А-а-а-да.
Что в этот момент происходит? Связки у нас смыкались по всей длине, потом они стали частично смыкаться. Вот и вся логика процесса. Но. Кстати, а может быть, споём? Ну, пойдёмте на сцену. Всё, я начал гореть, мне интересно.
А зачем они?
Зачем они размыкаются-то? Это как какой-то, как стравливание? Да. Это защита от перегрузов. А где такого?
Музыкой занимались когда-нибудь? Прикол. Мне нравится. Да. Что мне сейчас нужно? Мне нужно, чтобы мы нащупали точку вот этого переключения, перехода между регистрами. Начнём с грудного голоса. Ну вот, например, да, возьмём просто. Что-нибудь типа. Элементарная какая-то мелодия, да?
И будем постепенно по тональности вверх подниматься. Кто по голосу, кстати? Какой голос?
Скорее, какой-нибудь верхний там тенор, если из мужского брать, женского я не помню, как.
Ага.
Я просто не помню, как у женского классифицируется, то есть у мужского там бритон тенора дальше. Ага, женское, я не помню классификация.
Женский, самый низкий — это Конт-Ральда, это вот Кушер, например. Если взять вот из эстрады Бец Сопрано — это та же самая Адель или молодая Пугачёва. Ну, Сопрано — это Гагарина, например. Чтобы лёгкая такая градация была. Ну-ка сделайте вот звук мне. А!
Даже, даже мне не хватает дыхать, как вот новички, например, это делают. Даже мне тяжело.
А я приучаю специально. Все, кто у меня занимается, имеют практически бесконечное дыхание. Реклама. Да. Хочу чуть-чуть поплотнее голос.
Хорошо. А, а.
Да, это все свои. А если пониже взять? Ну-ка вот попробуйте ноту где-нибудь пониже найти, чтобы связки прямо плотно смекались. Вот как можно попробовать?
Да, я слышу. Я что хочу, чтобы мы постарались сохранить вот этот плотность мыкания связи. Попробуем. Ну, понятно, что экспромтом мы первый раз в жизни друг друга видим,
Конечно.
Тем не менее.
Ага. А? А.
Интересный голос очень. Как будто бы что-то есть от места Сопрана. Там где-то, может, даже. Ну, это догадки такие.
А что это было? Не знаю, я сама читала, что у меня голос, мне кус.
Вообще очень интересные вещи встречаются. У меня занималась одна женщина давным-давно там. В позапрошлой школе моей она у меня занималась, и она педагог у начальных классов.
Она вот так со всеми разговаривает,
У неё уже привычка. Вот. А я на уроках бывает, я шучу, я как бы не очень грустный человек, да. Вот. Я чё-то её насмешил, она вместо того чтобы ха-ха-ха, она начала ха-ха-ха смеяться. Я думаю: «Ну-ка, интересно, Людмила, это как так? Класс, ну-ка, давайте вниз». Мы начали идти вниз. Ля, там соль, фак и она оказалась таким достаточно хорошим контр.
Это при том, что жизнь она вот так говорит со всеми на улыбке,
Вот так вот.
И насколько может манера отличаться. Занимался у меня недолгое время и не очень совестно. Один басс. И при том, что изначально ему педагог сказала, что тено. Интересно. Можно, конечно, там баритона с тенором перепутать или баритона с басом как-то, ну вот что-то ближнее, да? Ну, вот такой разбег.
Вот. Мы с ним начали разбиваться, у него тоже, у него манера вот, ну вот так примерно он говорит. Распеваемся мы с ним. До спел, си спел, я спел, Соболь спел, я тоже не могу. И даже Рена Поле спел. Я говорю: «Какой же ты?» Что завтра разговаривать?
Государственную школу надо на практику. Я педагог по профессии.
Ага.
Но когда проходишь практику, там всё прекрасно называется. Петров!
Спикер 2:
Быстро. Да чё-нибудь там это. Да. Попробуем сейчас сохранить плотность смыкания связок, да? Вот мы делали на стакате. Сейчас попробуем на, ну, в диапазоне большой секунды это всё спеть. Попробуйте немножко такой скрипучий голос. Где-нибудь.
Вот. Вот об этом я, кстати, и говорю. Я специально своих учеников довожу иногда, чтобы они прямо почувствовали, где эта самая переходная нота. То есть не так, чтобы почувствуй, да, вот пойми там вот где-то найди. Нет, надо её конкретно нащупать. А чтобы конкретно её нащупать, нужно владеть им. Плотным смыканием связывать неплотным и отличать.
Хорошо, давай мы немножечко, пересменим наши упражнения. Прямо вот можешь вот так вот в звукоряд там и прямо по всем гласным вот так вот проезжайся. И постарайся, чтобы у тебя не было такого, что Да.
Попробую всё в таком ключе. Ага.
Вот это хорошо. Теперь вот этот звук, в сущности, нужно продлить вот на э, по-моему, неплохо получилось. Попробуй так вот: и протяни последний. Это грудной голос. Вот оно, такси. Давай вот таким вот методом мы и пойдём. И тянешь, получается, последнюю.
Да, не-не переставай орать внутри. Ну, такой простой совет: не переставай орать. Она всё хорошо, да? Всё получится. У меня ни разу в практике не было, чтобы не получалось у кого-то. Вот ни разу. Тут, наверное, конечно, я совру. Два раза было. Одна девочка пяти лет с, ну, особенностями развития. Вот я-я просто откровенно не справился как педагог.
Вот. И вторая девушка у неё. Ну, ей примерно 25, может быть, было. Видимо, у неё тоже какие-то такие специфические проблемы, потому что я вот играю упражнения. Она поёт: «Э-э-э!» Я ржать начинаю стыдно. А? Это стыд. Может быть, стыд. Но это было регулярно, там уже стоило бы ко мне привыкнуть, дело-то в том, что результатов не было.
Стыд видно, стыд видно, то есть там щёки красные, там ещё что-нибудь такое. Ну вот, а тут просто невозможность сконцентрироваться. Хорошо, а мы сконцентрируемся, у нас всё получится.
Людям это очень классно поёшь. Обычно они сами просят. Да-да-да, всё-всё нормально, всё хорошо. Вот это самое классное, что у тебя девушка смеялась. Он ещё удивляется, что у меня девушки смеются. Нет, одно дело, когда в контексте, а другое дело, когда без.
Всё, ладно, беску поймали. Это хорошо, кстати. Мы же все творческие люди, правда? Так, всё, я кончу уже пятый пятый раз.
Сейчас. Что-то я так пристал вот к человеку бессовестному абсолютно, да. Ну, поющий человек, мне нравится заниматься с поющим. Я это очень люблю даже в рамках мастер-класса, да, вот бессовестно ваше время занимаю. Что я за человек? Да. Перейдём как раз вот теперь сейчас наверх. Прямо специально. Какое упражнение? Даже не упражнения, даже какая-то пародия мне нужна, что ли? Вот.
Примерно так они и будут. Вот. И что я хочу? То же самое, только верхним регистром. У меня бабкин файцепт, я извиняюсь, конечно. Но тем не менее. Ну-ка, где тебе удобно будет? Вот. Возьми любую ноту. Вот такое между Undik наведи.
Ну вот смотри, резюмируя то, что мы сейчас с тобой сделали, тебе нужно прямо конкретно чувствовать, переходы между регистрами. Потому что, хмм, они у тебя как бы по наитию происходят. Где-то как бы миксёшь, да и, в принципе-то нормально, оно может быть и звучит. Дело в том, чтобы это было под контролем. Ну, то есть, чтобы ты сама свой тембр контролировала. Вот. Это первое, что хочу сказать.
Второе, и, наверное, это будет актуально для всех, в особенности для большинства, наверное, женщин. Что всё-таки голос я бы лично, моё мнение, что нужно женский голос отстраивать от грудного регистра, от плотного смыкания связок. Потому что всё потом немножко как бы вкриф и в кость начинает идти. Вот. А сколько?
Третье получается, да? Вот что я могу тебе сказать? А постарайся дышать поглубже. Понятно, что сейчас люди, что, может быть, немножечко, переживаешь, волнуешься, но тем не менее, прямо. Привычка к поверхностному дыханию, она вредна.
Это да. Вот прикол, я смотрю много блогеров, пока нет на YouTube. Ага. То есть, допустим, те, которые уже давно поют, те, которые начинающие, то есть с самыми разными данными.
Так, ага.
И, допустим, многие говорят: «Глубокое дыхание». Да, когда ты певец, на сцене скачешь, у тебя нет времени глубоко вдохнуть.
А вопрос к привычке. Вопрос привычки. К этому нужно себя приучать. Опять же, то же самое, что смыканием связок, да? То есть вот с этой вот осознанной сменой регистров. То же самое, ты должен привыкнуть глубоко дышать, да? Это не то, что ты вот раз включил и забыл про это. Нет. Ты действительно должен натренировать как. Ну, вот, вот это упражнение можно так вот подышать, можно на пол лечь, там книги себе на живот положить.
Тоже как вариант упражнение. Некоторые педагоги чё вот делают? Просят, например, к стенке подойти, да, и вот. Как собачка подышать — тоже как вариант. Это всё варианты одного и того же. Но с этим нужно бороться и чтобы это было, чтобы глубокое дыхание было осознанным. Чтобы оно как орётся, так и орётся.
Вот. А из-за чего у тебя вот это вот небольшое дрожание, тремоляция происходит из-за. Того, что как раз-таки не-не допираешь вот эти самые мышцы?
Да, есть такое. Вот. Здесь, например, у меня в браспектах вот такой вот затык, да, с этими разами, а кместиках он идёт нормально. От эмоций зависит. Это психология.
Тут, знаешь, тоже вот всем скажу, что распевки не надо как бы подразумевать как какое-то вот упражнение, типа вот там штангу поднимаем. На самом деле распевки — это же тоже, ну, это тоже нота. Там пусть только. Простейшая мелодия вообще какая-то одноклеточная. Но это не значит, что это как бы надо петь. То есть эмоции, эмоции.
